Абстрактный мир. Трилогия (СИ) - Страница 13


К оглавлению

13

Но Джеймс заказал бутылку легкого вина.

— Ты будешь пить вино, — сказал он.

— Нет, спасибо.

— Я не спрашиваю, я утверждаю, — заявил он, ударяя ладонью об стол и смеясь. — За знакомство! Ну?

— Лааадно, если только по бокалу!

В жаркий летний день вино ударило мне в голову, и я, глупо улыбаясь, слушала болтовню Джеймса. Оказалось, его отец — министр культуры в Герфезоне. Мой знакомый даже удивился, что я не знаю его фамилии.

— Откуда ты такая взялась? Ничего не знаешь! — тараторил он. — Ну, это и к лучшему! Я могу тебе столько рассказать!

Его «ну» резали слух, поэтому Джеймса можно было вообще не слушать, а просто сидеть и смотреть на его красивое лицо с тонкими правильными чертам. Темно-синие глаза так эффектно смотрелись под русой челкой, что я даже на мгновение подумала, что запала на этого симпатичного сына министра. Что там говорил эльф в самолете? Здесь легко влюбляться, кажется.

За соседний столик свалился высокий орк с татуированной лысой головой и гитарой через плечо. Эльфийки, до этого спокойно сидевшие за дальним зонтиком, стайкой слетелись к нему.

— Мистер Эсах, мистер Эсах, вы вернулись! — верещали они, таща стулья к его столику. — Нам ждать в этом году ваших вечеров?

— Вы ведь будете выступать в «Маразматике»?

— Тут поговаривают, Вы будете читать Жизорехха?

Орк, смеясь, обнял двух эльфиек, что уселись по бокам от него, и ответил.

— В первую очередь, вы напишите мне эссе о Противостоянии тысяча триста второго года. Посмотрим на результаты, а потом… Потом… — он притворно грустно вздохнул. — Я, может быть, спою…

Я обернулась к Джеймсу, закатив глаза, и тихо сказала.

— Орк поет эльфам. Мне кажется, я схожу с ума.

— Людям всегда сложнее адаптироваться, привыкнуть к единству с другими расами, — отозвался Джеймс. — Брат говорит, что люди просто глупее остальных.

— Круто. Приятно слышать.

— Хочешь прикол?

— Давай.

Джеймс поднял полный бокал вина и завопил во весь голос.

— За единство!!!

Большинство посетителей подняли в воздух свои бокалы, чашки, стаканы, даже бутерброд, и эхом отозвались.

— За единство!

Промолчали только я, молодые люди, сидевшие у входа в ресторанчик и парочка гоблинов, расположившихся справа, на скамейке.

— Видела? — спросил Джеймс, когда отпил вина. — Брат говорит, здесь как будто другой мир. Ну, это ещё вызвано, по его мнению, относительной стабильностью в нынешней политике. Особых межрасовых столкновений последний десяток лет не наблюдалось. И это достижение миротворцев.

— Это мысли твоего брата? Ты сам-то их разделяешь? Пару часов назад ты от души лупил орка.

— Я пока об этом не думал, — Джеймс сделал упор на слове «пока». — Ведь я ещё не студент.

— Твой брат состоит в ордене?

— Да, и ассистирует в университете.

В свои восемнадцать мысль о преподавании в университете казалась мне страшным сном.

— Фу.

— Что «фу»? — не понял Джеймс.

— Якшаться с орками — «фу», — вывернула я, припадая к бокалу.

— Ну, брось. Знаешь, что я тебе скажу? — Джеймс подался вперед. — Тут мало кто верит в это самое единство, но здесь о таких вещах лучше молчать и играть по правилам.

Складывалось впечатление, что Джеймс просто понабрался россказней от своего брата и отчасти говорил его словами.

— Ясно. Ты пойдешь к заведующему общежитиями? — я покопалась в сумке, ища деньги. Джеймс поймал меня за руку.

— Я заплачу.

— Не стоит.

— Стоит, — он бросил две монетки на стол. — Это у тебя юги, что ли?

Я посмотрела на бумажки у себя в руках.

— Дааа, не обменяла ещё.

Хорошо, хоть у орка вытащила сэйсы.

* * *

Уже стемнело, когда я, порядком уставшая, добралась до общежития. Открыв входную дверь с помощью идентификационной карты с личным номером, в темноте, разгоняемой лишь светом фонаря с улицы, я осторожно принялась шарить правой рукой по стене в поисках выключателя.

Легонько дернув за найденный шнурок, я включила лампу.

В тесном холле не было ничего примечательного — вешалка для одежды да тумбочка под обувь. Я скинула кеды и, на цыпочках войдя в комнату, замерла у входа, оглядывая свой новый дом.

Друг напротив друга располагались застеленные кровати, на подушках которых лежали полотенца бледно-лилового цвета. По обе стороны от двери стояли письменные столы, над каждым из которых крепились по две бежевых, в тон остальной мебели, книжные полки. Завершал образ уютной студенческой каморки располагавшийся между кроватями широкий комод с четырьмя ящиками во всю длину. Я прошла к окну, поймала трепещущую на ветру занавеску и, подняв её, выглянула наружу. В вечернем полумраке гладь озера, рядом с которым находилось общежитие, искрилась в свете фонарей, тянувшихся вдоль аллеи. Впереди и справа горизонт скрывал лес, кромка которого ежесекундно менялась под порывами ветра.

— Привет!

Я вздрогнула и обернулась. В прихожей стояла светловолосая дворфийка, довольно высокая для своей расы. Она помахала рукой.

— Дверь была открыта, я не помешала?

— Нет, просто… осматриваюсь, — я опустила занавеску. — Здесь красиво.

— С моей стороны видно только лес да мусорные баки, — дворфийка недовольно поморщилась. — Я из комнаты напротив, Хельма из Релмаара.

— Антея Тейер, Глирза.

— Так мы и до университета были соседями! Не хочешь отметить встречу? — Хельма кивнула в сторону двери. — Увела у предков пару бутылок отличного пива, и даже протащила их через таможню!

13